Он обнял старого знакомого, трижды прижался выбритой щекой, отстранившись, вним



Он обнял старого знакомого, трижды прижался выбритой щекой, отстранившись, внимательно посмотрел – будто рентгеном просветил.
– Да, разделали тебя основательно. Впрочем, я и без этого тебя бы не узнал. Ни за что не узнал! Когда мы виделись, ты был мальчишкой – лет тринадцать-четырнадцать! Как отец?
– Давно не встречались.
– А мама? Она готовила замечательный форшмак, а какой айсбайн! Настоящая немецкая кухня…
– С мамой тоже давно не встречался.
– Да-да, понятно… Я всегда говорил Генриху, что остаться в стороне от политической борьбы своего народа не удается никому. Он мне не верил, а ведь так и получилось. Пусть не с ним самим, а с его сыном. Ты оказался со мной в одной упряжке.
– Насрать мне на политическую борьбу, – зло сказал Вольдемар.



 
 

<<...