– А иностранные разрешают, – сказал Якушев. – Вон Матрасов «Корею» выписал. Ч



– А иностранные разрешают, – сказал Якушев. – Вон Матрасов «Корею» выписал. Читает и хохочет – смешней «Крокодила»…
Со стороны умывальной послышались звуки ударов, возня, потом раздался жалобный крик. Узнав голос Шнитмана, Волк в три прыжка оказался на месте. Бледный как мел Яков Семенович сидел на полу, прислонившись к нарам, и зажимал рукой нос, из которого лилась кровь. Другой рукой он машинально отряхивал перепачканную рубаху, так что брызги летели во все стороны. Он был близок к потере сознания, но порывался подняться и, захлебываясь, бормотал:
– Меня никто никогда не бил… Ты за это ответишь, гнида… Я тебя достану…
Андрей Головко, вытирая запачканную кровью руку, пнул его ногой в бок.
– Заткнись, жидяра, насмерть забью!
Вольф схватил полицая за шиворот и оттащил в сторону:



 
 

<<...