– Ну ты даешь, Володя! – Шнитман вытер влажные ладони о штаны. – Смело, конечно



– Ну ты даешь, Володя! – Шнитман вытер влажные ладони о штаны. – Смело, конечно. Но… Не очень умно.
– Это еще почему?
– Потому что этой надписью ты никому ничего не докажешь. А тебя посадят в ШИЗО. И что ты выгадал?
– Не всегда надо выгадывать. Мы же не в магазине.
– При чем здесь магазин? – обиделся Яков Семенович. – К чему эти намеки! Если хочешь знать, я никого не обвешивал и не обсчитывал. Меня посадили за политическую борьбу!
– Знаю, знаю, – примирительно сказал Вольф. – Но борьба должна продолжаться и здесь. Поэтому в ШИЗО я пойду с гордо поднятой головой!
Шнитман уважительно кивнул и отошел. Можно было не сомневаться, что об идейной стойкости Вольфа в зоне будут ходить легенды.
Рабочий день подходил к концу. Вольфа не оставляло беспокойство. Сделанная им сигнальная надпись до сих пор не повлекла никаких последствий. Такого просто не могло быть. Даже если многочисленные осведомители не дунули кому-то из оперов, оскорбительную фразу наверняка видели сотрудники начальствующего состава колонии, к тому же ее невооруженным глазом можно рассмотреть с вахты. Климов должен был узнать о ней через пять минут, и если он не принял никаких мер, значит, нормальный ход событий нарушен. Скорей всего, это связано с проверяющим из Москвы. Интуиция подсказывала, что нарушение обычного порядка не обойдет стороной и его самого.



 
 

<<...