Попрощались они вроде нормально, но неприятный осадок у Волка остался. Марин во



Попрощались они вроде нормально, но неприятный осадок у Волка остался. Марин во многом оказался прав. Он действительно не воспринимал службу в милиции как настоящую постоянную работу, а коллег – как своих товарищей. Наоборот, он чувствовал себя внедренным в милицейскую среду для выполнения специального задания. И окружающие воспринимали его именно так. Поэтому у него не было друзей.
В Москву он звонил все реже: Софья разговаривать с ним перестала – алёкала в трубку, будто не было слышимости, а потом отключалась. То ли рядом находился Николай Павлович, то ли просто не хотела пустопорожних переговоров.
А в доме рядом находился большой гастроном, и он стал все чаще заходить туда.
Тиходонск никогда не был голодным городом, хотя в годы застоя на полках было шаром покати: только пачки соли да кильки в томате. По сравнению с московскими магазинами – пустыня. Масло, мыло, водка, сигареты – все по талонам, как в войну. Но жители Тиходонска не бедствовали. Выручали скудные продовольственные пайки на предприятиях, огороды да дачные участки, богатый южный базар, многочисленные «несуны», разворовывающие мясокомбинат, колбасный и консервный заводы и продающие отборное мясо, овощи и колбасу прямо с доставкой на дом. Но был и еще один ручеек продуктов, он тек через знакомых продавщиц Люсь, Тань и Зин, которые имелись едва ли не у каждой третьей хозяйки и у каждого второго хозяина.



 
 

<<...