В доме стали зажигаться окна. Кто-то со скрипом распахнул раму. – Эй, вы что, со



В доме стали зажигаться окна. Кто-то со скрипом распахнул раму.
– Эй, вы что, совсем оборзели?! Ночь уже!
– Вызовите милицию! – крикнул Волк. – Быстро!


* * *

Мотька Босой надеялся, что жизнь у него изменится. Кто он есть сейчас? Да никто – мелочь пузатая, мелкий кармаш. И деньги у него не держатся, оттого и кликуха. И уважения никакого: все знают, что, хотя Мотька и платит в общак, серьезных корефанов у него нет и мазу тянуть за него некому.
Другое дело – если выгорит, если Холеный приблизит его, «приподнимет». То есть, конечно, не к себе лично приблизит – для Холеного Мотька слишком мелкая сошка, – но хотя бы возьмет в свою кодлу. Мотька очень на это надеялся, хотя и не понимал, зачем он может быть нужен такому авторитету, как Холеный. Может, тот проведал, что Мотька пацан правильный, никогда не крысятничал, с подельниками делился честно, от мусоров всегда держался подальше. И биография у него была хорошая: в пионерах не состоял, из школы выгнали, в спецучилище за кражи два года отмотал… С такой биографией даже короновать могут, не сейчас, конечно, эту честь еще заслужить надо, но если авторитетный человек за собой поведет и он сам не подкачает, то лет через десять – кто знает…



 
 

<<...