Как он вскоре понял, использовали его только для сбора информации: кто, где, чем



Как он вскоре понял, использовали его только для сбора информации: кто, где, чем дышит, с чего живет. Мотька был ценен тем, что по роду своих занятий знал жизнь не только блатных, но и обыкновенных людей – соседей по дому, в котором жил один после смерти матери, их друзей и знакомых, знакомых их знакомых. Общительный он был, можно сказать, а от общительных как раз и бывает польза: в сеть их общения часто попадается что-нибудь стоящее.
– Слушай, – спросил как-то Басмач, – мент в вашем доме живет – чем он дышит?
– Да ничем, – пожал плечами Мотька. – Разнял раз драку во дворе. Да приезжал, когда одну хату выставили. А больше я ничего не знаю.
– А! – зевнул Басмач. – А чего говорят, будто он вором был до ментуры?
– Да брешут, наверно, – сказал Мотька, который тоже слышал эти байки. – Какой из него вор, и по роже даже не похоже, и вообще… А это бабы болтают – вроде его телка рассказывала кому-то, что он наколотый весь, как после зоны.



 
 

<<...