В общем, Мотька вскоре забыл об этой Нинке – мало ли у него было дел, приходилось



В общем, Мотька вскоре забыл об этой Нинке – мало ли у него было дел, приходилось вертеться, чтобы и заработать себе на кусок хлеба с тонким слоем масла, и в тюрягу не пойти раньше времени. Правда, насчет тюряги Басмач его успокоил.
– Не ссы, – сказал он. – У нас везде свои люди, в обиду тебя не дадим, если заслужишь. Слушаться будешь – и в тюрьме проживешь королем. И пайку нормальную получишь, и водку, и бабу приведут. А продашь – утопят в параше, и все дела!
Мотька, правда, не знал, в чем он должен быть послушным, – но был готов.
Про Нинку его больше никто не спрашивал. Да она даже не здоровалась с ним при встрече – скользила равнодушным взглядом распутных коричневых глаз и шла себе дальше. «Ишь, стерва, – думал Мотька. – За человека не считает!»
Однажды он возвращался домой поздно. Стоял душный летний вечер, с южного небосклона ярко светили звезды. Мотька шел через неосвещенный двор к своему подъезду, удовлетворенно щупая в кармане пачку хрустов. Работа на базаре – дело прибыльное, хотя и нервное: поймают, вполне могут насмерть затоптать. Сегодня обошлось: и денег взял солидно, и рыжевье, да с барыгой договорился по-нормальному. Хороший день, короче, фартовый. Он уже расслабился, сбрасывал напряжение и предвкушал, как выпьет дома водки: еще со вчерашнего дня припасена была бутылочка. Даже шаги ускорил в этом приятном предвкушении.



 
 

<<...