– Что молчишь? – обиженно спросила она. Она вообще имела манеру обижаться – 



– Что молчишь? – обиженно спросила она. Она вообще имела манеру обижаться
– к месту, а чаще – не к месту. – Не нравится, что у меня жизнь замаранная?
– Не нравится, – не оборачиваясь, ответил Вольф.
– А я и не скрываю! – с вызовом сказала она. – И никогда не скрывала!
– Ну, хвастать тут, прямо скажем, нечем, – сухо ответил Волк.
– Вот ты как заговорил! А раньше сю-сю, лю-лю… Как под юбку залезть, так я хороша, а как в душу заглянуть, так говном намазано…
Нинка встала, зло скрипнув стулом.
– Значит, так, – сдерживая раздражение, сказал Волк. – Хочешь, я тебя с оперативниками сведу: напишешь заявление и они займутся этим узбеком.
– Нет уж, спасибо! Чем с ментами связываться, я лучше в сторонке постою!
– Дело твое, – не оборачиваясь, пожал плечами Волк.



 
 

<<...