– Да раз в наряде стоял и слышал по радио… Чуть не помер со скуки, но там делать



– Да раз в наряде стоял и слышал по радио… Чуть не помер со скуки, но там делать все равно нечего было…
– Тихо вы, – повторил Толик.
Он нажал «стоп» и достал кассету. Поддел гвоздем пленку, вытащил наружу коричневый целлулоидный локон, посмотрел на свет.
– Порошок осыпался, – сказал он. – Светится вся. Сколько же она пролежала здесь?
– Да выбрось ты это… – в сердцах крякнул Босой и поднялся на ноги. На него тут же зашипел Суржик, которому было лень строить капитализм в такую жару. Но Босой все равно вернулся к своему занятию и принялся яростно срывать остатки паркета. Там хоть найти что-нибудь можно…
Толик продолжал возиться с пленкой, но бригада окончательно потеряла интерес к записи и от нечего делать снова взялась за работу. Только Суржик еще держался, делая вид, что слушает, и смолил сигарету за сигаретой – но потом Босой рявкнул на него, типа все работают, а ты чего расселся. И Суржик, огрызнувшись для порядка, пошел работать, как все.



 
 

<<...