– Мама, ну перестань! Мне ж не шестнадцать лет, в конце концов! – Да уж помню, к



– Мама, ну перестань! Мне ж не шестнадцать лет, в конце концов!
– Да уж помню, как ты в шестнадцать начинал!
Клавдия Ивановна в сердцах махнула рукой и ушла на кухню. Но ее сменила тяжелая артиллерия: из глубины квартиры с уверенностью крупнокалиберной самоходки выдвинулся голый по пояс Петр Данилович в домашних трениках. Оценив обстановку, отец набычился и выдвинул нижнюю челюсть. С таким выражением лица он, наверное, арестовывал карателей. И когда Юра в первый и последний раз напился, он тоже смотрел исподлобья, как сейчас.
– Что за шум? По какому поводу в рабочее время на грудь принимаем?
Юра бросил короткий взгляд: не слышит ли мать и, понизив голос, пояснил:
– Встречался с агентом, для разговора пришлось выпить…
– А-а-а… – Лицо отца приняло обычное выражение. – Тогда другое дело. Это причина уважительная… Мать, отбой! – зычно крикнул он, повернув голову – Полная реабилитация!



 
 

<<...