Юра уже снял туфли и нацепил тапочки, обнял отца, ощутив еще крепкое тело спортс



Юра уже снял туфли и нацепил тапочки, обнял отца, ощутив еще крепкое тело спортсмена, хлопнул по холке Цезаря, чтоб не крутился под ногами:
– Видишь, собак, из-за тебя страдаю! Вон мать старые грехи вспомнила…
Цезарь ощутил укоризну в голосе и, поджав хвост, побежал в кухню. Мужчины прошли в гостиную, уселись на потертый диван.
– Слышь, па, сколько я могу потратить на оперативные расходы?
Отец криво усмехнулся неведомо чему.
– А успехи хоть есть?
Юра пожал плечами.
– Не знаю. Человек вначале вообще ничего не помнил. Я заметил, что ему обстановку сменить надо, праздник почувствовать! Чтобы не по необходимости вспоминать, а от души, как по оперативной психологии…
Петр Данилович усмехнулся еще раз.
– Он выпил, расслабился и назвал фамилию… Чего ты смеешься?



 
 

<<...