– Нет, я по другому вопросу, – успокоил хозяина Евсеев. – Меня интересует моск



– Нет, я по другому вопросу, – успокоил хозяина Евсеев. – Меня интересует московская богема семидесятых годов. А точнее, некто дядя Коля, которого в этих кругах, якобы, хорошо знали…
– А при чем я и богема? – поднял бровь Барский. – Какая связь? Я ведь не артист, не певец…
– Но вы с ними дружили и тесно общались, у вас было много знакомых, друзей, приятелей… У нас к вам нет никаких претензий, так что вы можете чувствовать себя совершенно спокойно.
Хмыкнув, хозяин задумчиво прошелся по комнате. Ковер мягко гасил тяжелые шаги. Даже два ковра – они лежали друг на друге. Еще один, свернутый трубкой, стоял в углу.
Евсеев незаметно осмотрелся. Квартира была набита вещами, которые в далекие семидесятые считались предметами роскоши. Мебель из полированного ореха и карельской березы. «Хельга» с фарфоровыми сервизами, повсюду хрустальные вазы, развесистая хрустальная люстра, вместительный четырехстворчатый шифоньер, наверняка забитый до предела… Когда-то все это расценивалось, как показатель жизненного успеха, а сейчас напоминало склад неликвидов. Или конфискованного имущества.



 
 

<<...