– А дядя Коля тоже тут служил? – неожиданно спросил Евсеев. – Что? А… Это был



– А дядя Коля тоже тут служил? – неожиданно спросил Евсеев.
– Что? А… Это был мой наставник по молодости. Нет, он здесь не служил. Но всю Москву знал, да что Москву – весь Союз! Театры, военные крейсеры, полигоны – везде у него были друзья…
Рогожкин устало махнул рукой.
– Что говорить… Нет уже его… Лет семь как.
– Мне очень жаль, – как можно искренней произнес Евсеев, чувствуя, как учащенно бьется сердце. – А вы в каком году выпускались?
Начштаба взялся за штык, постукивая толстой рукояткой об стол.
– В семьдесят первом. Только заболел желтухой, потом долго лечился – больницы, санатории… Комиссовать хотели, министру писал… На полигон прибыл через год, в семьдесят втором…
Красная лампочка тревоги вновь замигала.
– Я слышал, как раз тогда здесь погиб кто-то из молодых офицеров…



 
 

<<...