Евсеев помолчал, переваривая. Прямо не статуя, а Молох какой-то. И отметина на ма



Евсеев помолчал, переваривая. Прямо не статуя, а Молох какой-то. И отметина на макушке. Роковая метка, зловещий знак…
– Я хочу посмотреть уголовное дело по факту смерти Дроздова, – сказал Евсеев. – Это можно организовать?
Рогожкин пожал плечами.
– Все можно. Я позвоню прокурору округа. Только зачем тебе тащиться в Оренбург? У нас должна быть копия в особом отделе. Копия устроит?
– Устроит.
– Ну, тогда… Мамедов утром все покажет.
Начштаба снова отхватил кусок колбасы и выпил, никого не дожидаясь.
– А как остальные? – спросил Евсеев. – Из выпуска семьдесят второго?
– Двое перевелись на Домбровский полигон в семьдесят шестом. Катранов и Мигунов. Тогда еще приоритеты только начали изменяться: финансирование уменьшилось, штаты сократили, дефицит исчез… Эти ребятки четко все поняли, просчитали последствия и выводы сделали сразу. А Семаго дослужился у нас до майора, перевелся в семьдесят девятом. В Плесецк, кажется.



 
 

<<...