– Вниз! – крикнул Евсеев, перегнувшись через перила. – Спускайте! – Товарищ



– Вниз! – крикнул Евсеев, перегнувшись через перила. – Спускайте!
– Товарищ лейтенант, надо голову привинтить, – один из солдат указал на железный шар, напоминающий в темноте причудливо изрезанную головку сыра. Но очень большую – занимавшую все свободное пространство люльки.
– Потом подниметесь и привинтите! – отрезал Евсеев, и солдат покорно кивнул. Да и Мамедов не стал возражать. Лейтенант почувствовал, что особист воспринимает его по-другому. Как личность, а не просто как очередного «проверяющего из Москвы».
Люлька пошла вниз. В первое мгновение, когда Евсеев только взял предмет, он даже не понял, насколько он горячий, думал, рука привыкнет. Но сейчас ему пришлось прижать предмет к груди, а жар только нарастал, прожигая хэбэшную ткань и обжигая кожу. Видно, батареи, пережив все остальное оборудование, и через тридцать лет накапливали энергию. Кожа ладоней готова была воспламениться, а грудь пекло, словно от чудовищного горчичника…



 
 

<<...