– Все. Она меня сделала, сука. Больше не могу. Хорь обернулся к Лешему. Луч фона



– Все. Она меня сделала, сука. Больше не могу.
Хорь обернулся к Лешему. Луч фонаря скользнул по согбенной фигуре, сидящей на куче выбитого кирпича, по чумазому лицу, расчерченному светлыми вертикальными линиями – следами от пота. Лицо зажмурило глаза и отвернулось.
– Иди домой, – сказал Леший. – Я подежурю здесь.
Хорь вдруг вспетушился, сам не понял, почему.
– Какого хрена? – каркнул он севшим от пыли голосом. – Что ты будешь сидеть здесь, как дурак? Пошли вместе!
– Не пойду. Там немного осталось. Кто-нибудь придет, ковырнет чуть, и он уже там. А мы с носом. – Леший включил свой налобный фонарь, посмотрел на содранные в кровь ладони. – Иди, завтра вернешься. Пожрать принесешь чего-нибудь. И воды побольше, чтоб умыться.
Хорь уставился на него и собрался что-то сказать, но ничего не сказал. Потому что Леший был прав. Неизвестно, что за этой стенкой укрыто, – может, очередное крысиное царство-государство, а может, и что-то посущественнее. Кто знает. Потом всю жизнь будешь себя за локти кусать… А торчать здесь Хорю ох как не хочется. Ну не хочет он больше торчать здесь! Ему нужен воздух! Вот Леший – этот может сутками не подниматься к поверхности, как рыба глубоководная, сидит, жабрами шевелит, светит своим фонариком, охрененный подземный монстр. И ничего ему больше не надо… Ну и ладно. И пусть сидит, раз нравится.



 
 

<<...