Хорь без всякого трепета подошел к трупу и стал обшаривать его карманы. – Ему



Хорь без всякого трепета подошел к трупу и стал обшаривать его карманы.
– Ему некуда было бы смыться, – сказал Леший.
– То есть? – поднял голову Хорь. – Кому?
– Тому, кто убил. Выхода отсюда нет. Единственный выход был замурован, пока мы его не открыли.
– Ну так, может, потом и замуровали. Смылись и замуровали.
– Они не оставили бы здесь эти деньги.
Хорь ничего не ответил. В карманах убитого он обнаружил истлевшую пачку «Винстона», водительское удостоверение на имя Рафиева Георгия Самуиловича и еще семь серебряных монет.
– Двадцать три и семь, – сказал он. – Сколько будет?
– Сто пятьдесят пять, – сказал Леший.
– Врешь, – сказал Хорь и хрипло рассмеялся.
Они стали осматривать все углы и закоулки. Сметали ногами землю с каменного пола, пальцами проверяли щели между плитами. Светили в углы, но золота и серебра не находили. Рубинов и бриллиантов – тоже. Куски полуистлевшей ветоши, что-то похожее на сплющенную кастрюлю, опять стекло, булыжники какие-то. Наконец, нашли дверь. Не похожую на те, что ставили в советских подвалах, – четыре неструганые доски и две перекладины. Это была понтовая крашеная дверь с фигурной филенкой, хоть в квартиру ее ставь. Шикарно они жили, эти дореволюционные торговцы и рестораторы…



 
 

<<...