– Везет, - еще раз зевнул Шурик. - Ты хоть в машине подремал, а я с парнями языками



– Везет, - еще раз зевнул Шурик. - Ты хоть в машине подремал, а я с парнями языками зацепился, так и не поспал.
– Шел бы ты, бедолага, рюкзак забрал.
– Да ну, ничего с ним не случится, - не воодушевился моим предложением Ермолов.
– Спи тогда, пока возможность есть, - разрешил я и, задув стоящую на рассохшемся буфете свечу, потер подушечкой большого пальца первую попавшуюся монету.
Десятирублевка с Гагариным. Рубль с вмятиной по центру. Погнутые десять копеек. Пять рублей с посеченным гуртом. Старая двухрублевая монета. Еще одна двухрублевка на сей раз со стершимся рифлением гурта. Сильно поцарапанный рубль…
– Лед, - некстати отвлек меня Шурик.
– Чего?
– Пока по лесу шли, не показалось, что кто-то следил за нами?
– Нет.
– Точно? Я, когда на крыльцо выходил, мне снова чужой взгляд почудился.



 
 

<<...