– Ну и куда теперь? – вытирая со лба пот, спросил пиромант, сменивший у волокуш



– Ну и куда теперь? – вытирая со лба пот, спросил пиромант, сменивший у волокуш Ветрицкого.
– Сейчас Донецкое шоссе перейдем, на пару-тройку кварталов вниз по Терешковой спустимся, да и начнем хату искать, – предложил я. – В том районе общага на общаге.
– Хватай лямку. – Напалм забрал у Веры привязанную к листу фанеры веревку. – Давай – не переломишься.
– Мне обрез, блин, под ребра давит, – пожаловался я, закидывая веревку на плечо.
– А кому сейчас легко? – философски заметил пиромант и затянул: – «Эх, дубинушка, ухнем, эх, зеленая, сама пойдет»…
– Заткнулся бы ты, – попросил я, когда из-за домов показался Донецкий проспект. – Без тебя тошно.
– Не уважаешь ты, Лед, народное творчество, – скорчил скорбную мину Напалм. – Не держишься корней…



 
 

<<...