– Первым иди, – приказал настороженно оглядывавший затихших уников Ветрицкий



– Первым иди, – приказал настороженно оглядывавший затихших уников Ветрицкий.
– Давай, – подтвердил это распоряжение я, и, покачав головой, Лоцман, нисколько не опасавшийся наставленного на него оружия, ступил на уходившие во тьму ступени.
Видимо, боясь застрять среди весьма недружелюбно настроенной толпы, Напалм подтолкнул Веру и вместе с ней шагнул вслед за певцом. Пятившийся Ветрицкий едва не поскользнулся, но сумел удержать равновесие, развернулся, спрятал пистолеты и, прыгая через ступеньки, бросился догонять пироманта.
А меня, значит, здесь оставили? Да и не страшно…
Левое запястье вновь сдавила судорога цепи мультичар, и, совершенно не торопясь, я прошел через странную дверь. Вблизи темный провал казался заполненным черной водой, и ботинки сразу же растворились среди едва заметно колыхавшихся густых теней. Еще один шаг – и ног не видно по колено. Потом… А потом стало не до отстраненных любований искривленного чьей-то волей пространства: тени захлестнули с головой, в глазах потемнело, и на миг стало трудно дышать. Но уже буквально через пару ударов редко-редко заколотившегося сердца зрение вернулось и оказалось, что мы каким-то неведомым образом не спускаемся, а поднимаемся по идущей к размытому светлому пятну лестнице.



 
 

<<...