– Ты, Денис, иди. Здесь я сам. – Я оттолкнул протянутую ко мне руку и, пошатываяс



– Ты, Денис, иди. Здесь я сам. – Я оттолкнул протянутую ко мне руку и, пошатываясь, поднялся по ступенькам. – Счастливо.
– Бывай. – Денис зашагал по улице, потом резко остановился у плаката со схематичным изображением автомата Калашникова – снизу шла надпись «АК – твой лучший друг! Продажа, обслуживание, лицензии, пломбы» – и свернул к «Булату».
Я кое-как прошел в приемный покой, уселся на кушетку и скинул с плеч куртку. Окрашенные в мягкий розовый цвет стены то удалялись, то приближались, стол расплывался в коричневое пятно, и только белый металлический шкаф со склянками и инструментами сохранял неподвижность. Да, колбасит меня не по-детски. Салават развязал намотанный на руку обрывок свитера и несильно надавил на плечо. В глазах вспыхнули блестящие точки, мир закружился в вихре разноцветных огней, и я потерял сознание. Когда очнулся, то уже лежал на кушетке, а лекарь, опустив скуластое лицо прямо к опять начавшей кровоточить ране, что-то внимательно там рассматривал.



 
 

<<...