— Пить есть? — спросил я, выйдя на улицу и настороженно оглядываясь по сторонам.



— Пить есть? — спросил я, выйдя на улицу и настороженно оглядываясь по сторонам.
Не видать никого. И это замечательно. В таких вот трущобах приличных людей днем с огнем не сыщешь. Одни бандюки да патрульные ошиваются. Вид развалин цехов и длинных складских бункеров нагонял тоску. Шлакоблок, бетон, кирпич, асфальт, грязь и черная земля... Застрелиться и не жить...
— Держи, — протянул мне фляжку Мстислав.
— Спасибо, — я хлебнул холодной воды, смыв мерзкий привкус рвоты, и присел на корточки. Земля уже оттаяла — вон и трава вылезла. Да и воздух прогрет. Все бы ничего, но не нравились мне лениво ползущие по небу перьевые облака и все тут. Оттенок у них какой-то нездоровый. Не белые, скорее чуток серовато-свинцовые. А так, небо синее. Жизнерадостное такое, веселенькое. Я принюхался, потом набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Привкус есть какой-то. Почти неуловимый. Или даже не привкус, а будто стылость непонятная в воздухе. Или это мне после холодной воды кажется? — Облака мне не нравятся, но криогена в ближайшее время точно не будет.



 
 

<<...