— Будешь хамить, сам остывать начнешь, — осадил его я. Калека — это Обрубок. Вот



— Будешь хамить, сам остывать начнешь, — осадил его я. Калека — это Обрубок. Вот и след появился. Все, пора закругляться. — Ты какого хрена у Гонзо выигрыш Макса забрал?
— Что? — подавился чаем Николай.
— Оглох внезапно? Я спрашиваю, ты какое к этим деньгам отношение имеешь? Или это на тебе долг повис за имущество подотчетное, которое Макс, земля ему пухом, на сторону пустил?
— Ты за этим меня нашел? — спокойно улыбнулся Ветрицкий.
Слишком спокойно. Что ж ты такой непробиваемый, сволочь? Ну, не похож ты на человека, у которого лишние шесть империалов на кармане завалялись. Да, тонкой выделки белый джемпер, фирменные джинсы и витой кожаный ремень с серебряными клепками стоят куда дороже дешевого ширпотреба, что на мне, но все же, все же...
— Да. — Я не видел необходимости раскрывать перед ним все карты.



 
 

<<...