— Глухая она и немая, — ответил я за неподвижно сидевшую Илор. — Пусть так сидит



— Глухая она и немая, — ответил я за неподвижно сидевшую Илор. — Пусть так сидит, зато не простынет.
— Жена? — полюбопытствовал Михаил Григорьевич.
— Бог миловал, — усмехнулся я. — Друга моего родственница. То ли троюродная тетка, то ли четырехюродная сестра. Седьмая вода на киселе. А я сейчас без работы кантуюсь, вот он и предложил ее в Еловое проводить. До родни, значит, на лето. А что глухонемая, не предупредил, нехороший человек.
— Эх, молодежь, — вздохнул возница. — Я вот сколько своему уже талдычу: "Жениться тебе, Серега, пора. Может, хоть остепенишься". А он, паразит, смеется только.
— Ага, разбежался, — пробурчал закрывший глаза Серега. — Щас!
Оставив позади заросшие кривыми елками гранитные склоны, обоз выехал на заболоченную низину. Недавний паводок размыл метров семьдесят дороги, и теперь лошади месили подсохшую на солнце грязь. По обеим обочинам были навалены мешки с песком, и, если слева от дороги вода уже сошла, то справа высокая трава едва торчала из мутной лужи.



 
 

<<...