Я не сумел сдержать сухого смешка. Господи, к чему же он клонит? Мне пришло в голо



Я не сумел сдержать сухого смешка. Господи, к чему же он клонит? Мне пришло в голову, что я недооценивал странного чувства юмора моего наставника. Может быть, все это — сложный розыгрыш: хранилось у него в библиотеке две версии жутковатой старинной книги, и он подбросил одну из них на мою полку, зная, что я приду с ней к нему, а я и попался, как дурак. Но в привычном свете настольной лампы он показался мне вдруг серым, обросшим к концу дня щетиной, и глаза, запавшие глубоко в глазницы, стали бесцветными и тусклыми. Я склонился к нему:
— На что вы намекаете?
— Дракула… — Он помолчал. — Дракула — Влад Цепеш — еще жив.
— Господи! — воскликнул отец, взглянув на часы. — Почему ты не сказала? Уже семь часов!
Я прятала застывшие руки под матросской курточкой.



 
 

<<...