Я не мог заставить себя читать или писать. Меньше всего мне хотелось открывать п



Я не мог заставить себя читать или писать. Меньше всего мне хотелось открывать портфель, который я с вечера запихнул под кровать, где спала теперь Элен. Но проходили часы, а я не слышал ни подозрительных шорохов в коридоре, ни дыхания зверя, принюхивающегося у замочной скважины, ни хлопанья крыльев за окном. Ни клочка тумана не просочилось в щель под дверью, а темнота наконец сменилась серой предрассветной мглой, и Элен шевельнулась во сне, почувствовав приближение дня. Потом в щели жалюзи пробился пучок солнечных лучей, и она потянулась. Я взял свой пиджак, тихонько вытянул из-под кровати портфель и деликатно вышел, чтобы подождать ее на площадке. Еще не было шести утра, но откуда-то доносился аромат крепкого кофе, и, к своему удивлению, я увидел Тургута, сидевшего в коридоре с черной папкой для бумаг на коленях. Он выглядел поразительно свежим и выспавшимся и тут же вскочил, чтобы пожать мне руку:



 
 

<<...