Я лежала неподвижно так долго, что все тело затекло, и тогда, шевельнувшись, я за



Я лежала неподвижно так долго, что все тело затекло, и тогда, шевельнувшись, я заметила, что в окно просачивается и падает на пол тусклый свет. Вставала луна, и с ее приходом страхи отступили, словно старый друг пришел снасти меня от одиночества. Я старалась не думать об отце: в другой поездке на соседней кровати лежал бы он — переодевшись в уютную пижаму и уронив на пол забытую книгу. Он первый заметил бы старую ферму, рассказал бы, что старая часть дома восходит еще к временам Аквитании, купил бы у милой фермерши три бутылки вина и обсудил бы с ней виды на урожай винограда.
Я невольно задумалась, как мне быть, если отец не вернется из Сен-Матье. Я подумать не могла о том, чтобы возвратиться в Амстердам и скитаться по опустевшему дому наедине с миссис Клэй; там боль только стала бы сильнее. По европейской системе мне оставалось еще два года до поступления в какой-нибудь университет. А до тех пор кто возьмет меня к себе? Барли-то вернется к прежней жизни: не может же он вечно возиться со мной. Мне вспомнился мастер Джеймс, его добрая грустная улыбка и ласковые морщинки у глаз. Потом я подумала о Массимо с Джулией на вилле в Умбрии. Я снова увидела, как он наливает мне вина: «А ты чему учишься, прекрасная дочь?» — а Джулия обещает дать мне лучшую комнату. У них нет детей; они любят отца. Если бы мой мир рухнул, я хотела бы уехать к ним.



 
 

<<...