Перед ним уже стояла толпа: женщины, одетые, как и баба Янка, в полосатые или цвет



Перед ним уже стояла толпа: женщины, одетые, как и баба Янка, в полосатые или цветастые платья, и другие, с головы до ног в черном; мужчины в коричневых безрукавках из грубой шерсти и белых рубахах, заправленных в брюки и застегнутых на горле. Перед священником все подались назад. Он проходил среди них, благословляя знаком креста, и многие склонялись перед ним или преклоняли колени. Следом за священником шел пожилой человек, одетый по-монашески, в черное. Я решил, что это его помощник. Этот человек нес в руках икону, занавешенную пурпурным шелком. Я успел мельком взглянуть в изображенное на ней бледное суровое лицо. Святой Петко, вероятно. Жители деревни тихо устремлялись за иконой, обходя церковь кругом. Кое-кто опирался на палку или на руку родственника помоложе. Баба Янка разыскала нас и гордо взяла меня за руку, хвастая перед соседями редким знакомством. На нас оглядывались: мне пришло в голову, что нам уделяют не меньше внимания, чем иконе. Обходя церковь вслед за священниками, мы прошли совсем рядом с огненным кругом и почувствовали поднимающийся от него запах дыма. Огонь, оставшись без пищи, умирал, и последние поленья, погружаясь в груду углей, сияли красноватым светом. Процессия трижды обогнула церковь, после чего священник остановился у входа и запел. Иногда пожилой помощник отвечал ему, и тогда все собравшиеся тихо подхватывали последние слова, крестясь и преклоняя колени. Баба Янка выпустила мою руку, но держалась рядом. Элен наблюдала происходящее с жадным любопытством, и такой же интерес я подметил в глазах Ранова.



 
 

<<...