— И о чем же она вас спрашивала? Сердце у меня давно колотилось, но теперь его



— И о чем же она вас спрашивала?
Сердце у меня давно колотилось, но теперь его сжала боль.
— Она спросила, кто здесь похоронен, и я ответил, что это наш первый настоятель, память которого мы чтим. Тогда она спросила, что великого он совершил, и я сказал, что у нас есть предание… — Тут он взглянул на аббата, и тот кивнул, разрешая ему продолжать. — У нас есть предание, что он вел святую жизнь, но в смерти был поражен проклятием и поднимался из гроба, чтобы вредить другим монахам, и его тело пришлось подвергнуть очищению. Когда же он был очищен, из его сердца проросла белая роза в знак прощения Святой Матери.
— И потому-то вы сидите и стережете его? — спросил я. Аббат пожал плечами.
— Это просто традиция, дань уважения его памяти.
Я обернулся к старому монаху и увидел, что его мягкое лицо побледнело до синевы.



 
 

<<...