— Она не могла выжить после такого падения, — сквозь ком в горле выговорила я.


— Она не могла выжить после такого падения, — сквозь ком в горле выговорила я.
— Не могла.
— Отец никогда не задавался вопросом — по крайней мере, в письмах, — не столкнул ли ее кто-то…
— Верно. — Барли нахлобучил шапочку на голову. Некоторое время я молчала. Все было тихо» кроме звука наших шагов по неровному асфальту — здесь дорога еще была вымощена. Мне не хотелось говорить, но слова сами подступали к горлу.
— Профессор Росси писал, что самоубийца подвергает себя опасности превратиться в… превратиться…
— Я помню, — просто сказал Барли.
Лучше бы он промолчал. С нового поворота дороги стало видно, как высоко мы забрались.
— Может быть, проедет кто-нибудь, — добавил он
Но машины не появлялись, и мы все ускоряли шаг, так что скоро нам стало не до разговоров. Стена монастыря возникла впереди неожиданно для меня: я не запомнила этого последнего поворота, за которым лес сразу обрывался и открывалась вершина горы, окруженная огромным вечерним небом. Пыльную площадку стоянки я более или менее помнила, но сегодня на ней не оказалось ни одной машины. «Где же туристы?» — задумалась я и через несколько шагов увидела плакат с объявлением: «Ремонтные работы — допуск посетителей на месяц прекращен». Мы даже не замедлили шаг.



 
 

<<...