Вернувшись в свой номер, я положила книгу на стеклянный столик и умылась. Потом



Вернувшись в свой номер, я положила книгу на стеклянный столик и умылась. Потом вышла на балкон — мне вдруг подумалось: с какой стати на такой высоте, не заботясь о безопасности жильцов, устроили балконы? — и стояла там, глядя на город внизу. В конце квартала мне виден был патрициански-уродливый городской дворец Филадельфии, украшенный статуей миролюбца Уильяма Пенна. Дальше зеленели квадраты скверов и парков, играло солнце на башенках здания банка. Налево вдалеке виднелось правительственное здание, взорванное месяц назад. Красные и желтые краны склоняли шеи к развалинам, и мне даже здесь слышен был гул строительных работ.
Но перед глазами у меня стояло иное. Мысли мои занимала картина, словно бы виденная когда-то. Склоняясь на перила балкона, я не чувствовала высоты, не боялась ее, потому что знала: если мне и грозит опасность, она исходит совсем из другого мира.



 
 

<<...