— Розги пожалеешь — ребенка испортишь, — пробормотала она двусмысленно и, поп



— Розги пожалеешь — ребенка испортишь, — пробормотала она двусмысленно и, поправив кружевной чепец, быстро пошла к двери, громко шелестя черными юбками.
Эллиот облегченно вздохнул и заметил, что сестра осторожно заглядывает в комнату.
— Все в порядке? Ты сказал ей, Эллиот?
— Да, плутовка, и уверяю, она не слишком обрадовалась.
— Знаю. Я слышала, как шуршат ее юбки, и поскорее спряталась за урной [2] , пока она не поднялась наверх.
Касси крепко обняла брата.
— Спасибо, любовь моя, за то, что не побоялся схватки со львом. Надеюсь, ты не веришь, что мисс Питершем в самом деле мечтала выдать меня за пузатого немецкого герцога?
— Бог знает. Может, ей самой хотелось побывать в Лондоне, — вздохнул Эллиот и, виновато потупившись, сообщил:
— К несчастью, я проговорился, что вы с Эдвардом последние три года переписывались.



 
 

<<...