– Понял, никому не скажу. - Пообещал Мишка. – А если спросят: "За что казнили?" -



– Понял, никому не скажу. - Пообещал Мишка.
– А если спросят: "За что казнили?" - Не успокаивался дед. - Скажешь, что за раненых дружинников.
– Угу, за злодейство.
– Верно. - Дед вытянул шею и оглядел обоз. - Там, у саней, кто-нибудь шевелится способен?
– Матвей цел. - Начал было Мишка, но понял, что больше уцелевших нет и неуверенно добавил: - У Митьки лоб рассечен, но, может быть, ничего. Посмотреть надо.
– Иди, дашь им самострелы и тащи сюда, я пока коней поймаю. - Дед озабоченно оглянулся на лес. - Надо обоз ихний брать, там еще трое остались.
– Не смогут они из самострелов, деда… - Попытался возразить Мишка.
– Делай, что говорю! Давай, шевелись!
Мишка побрел к саням. Мать с помощью Матвея подсаживала в фургон держащегося за грудь Артемия. Крови видно не было, похоже, что так же как и у Роськи, стрела завязла в кольцах доспеха, но поддоспешников у ребят не было, и удары стрел ничего не смягчило.



 
 

<<...