Мишка вдруг понял, что впервые в жизни видит Юльку по-настоящему плачущей. Дочка



Мишка вдруг понял, что впервые в жизни видит Юльку по-настоящему плачущей. Дочка лекарки и плач казались ему, до сих пор, вещами несовместными, как гений и злодейство по Пушкину. И, несмотря на то, что запас эмоций на сегодня, казалось, был исчерпан полностью, Мишка вдруг почувствовал некоторую стесненность в горле.
– Кхе! - Из-за саней вырулил дед, держа в руке глиняную кружку. - На-ка, девонька, выпей, быстрее в себя придешь. У нас раненых полно, а тут еще и лекарку лечить приходится. Пей, пей: и согреешься и успокоишься.
– Деда, они не знали ничего! - Поспешил сообщить Мишка. - Петька по дороге разбился, лошадь его без памяти…
– Да слышал я, слышал. Когда мать-то твоя, девонька, подъедет?
– Не скоро еще, Корней Агеич. Там роды тяжелые, пока закончит… Но тетка Татьяна сани готовит и Анька-младшая тоже. А дядька Лука свой десяток поднимает, я слышала, как он говорил, чтобы все в бронях…



 
 

<<...