– Кормильцы! Хи-хи-хи, кашевары! - Дискантом вторила матери Юлька. – Мотя, гы-г



– Кормильцы! Хи-хи-хи, кашевары! - Дискантом вторила матери Юлька.
– Мотя, гы-гы, не слушай… ох, блин, не слушай их, неси,… пока… ха-ха-ха… пока не остыла.
– Вы чего? - Мотька тоже было начал неуверенно улыбаться, но помешала раненая щека.
– Мотька, ха-ха-ха…- Настена дрожащей рукой попыталась утереть выступившие слезы. - Перестань,… помрем со смеху!
У задней стенки беспокойно зашевелился и тихо простонал Демка. Смех мгновенно утих, и Настена с дочкой склонились над раненым.
– Мотя, не обращай внимания, просто случай смешной вспомнили. Неси кашу, Юлька с утра е евши.
– Ага, сейчас. Минь, с тобой десятник Лука чего-то поговорить хотел.


* * *

На улице уже стемнело и рыжая борода десятника Луки светилась в отблесках костра, как глаз светофора. Во внешности лучшего лучника Ратнинской сотни отчетливо проявлялись черты предков-викингов: рыжими были не только волосы и борода, но даже брови и ресницы, лаза были светло-голубыми, а сам Лука высок и широк в кости. Своей скандинавской родословной он, похоже очень гордился и специально ее подчеркивал - волосы носил длинные, до плеч, а длиннющие, опускающиеся до груди усы, заплетал в косички.



 
 

<<...