– Вот-вот. А ты бы так смог? Раненый, один против тридцати, а к тебе подойти боятс



– Вот-вот. А ты бы так смог? Раненый, один против тридцати, а к тебе подойти боятся. Бьешь на выбор туда, куда пообещал, да лаешься так, что матерые мужики чумеют. Где и выучился-то?
По голосу обозника было не понять, чем он больше восхищается: храбростью пацана или его умению ругаться.
– Не, Илья, это еще не все. - Продолжил накручивать ужас Афоня. - Ты слыхал, как он того лесовика, который его пса убил, уделал? Живого места не оставил, а выл, говорят, как волчара, аж кони шарахались.
– Слыхал, а что тебя удивляет? Он первый раз в жизни боевого товарища потерял, пусть и пса, но к животине иной раз сильнее, чем к человеку привязываешься. Не было у тебя еще товарища, которому ты жизнь спасал, а он - тебе. И не дай Бог такое пережить, по себе знаю.
– Не в товарище дело, - гнул свою линию Афанасий. - Илья, тут пострашнее. Лука, когда мы из Ратного к ним на помощь прискакали, по всем следам сам прошел, чтобы понять, что там делалось. Ты же знаешь: он дотошный. С ним Тихон и Петька Складень ходили. Вернулись, оба бледные, глаза как плошки и есть отказались. А ребята-то бывалые. Ну, мы их расспрашивать, а они даже говорить, поначалу, не хотели.



 
 

<<...