– Кхе! Арабы, говоришь? - Дед покосился на ключницу. - А что, арабы - народ смыслен



– Кхе! Арабы, говоришь? - Дед покосился на ключницу. - А что, арабы - народ смысленный!
На лице Листвяны столь явственно отразилась досада, что Мишка почувствовал себя прямо-таки персонажем одно из романов Дюма-отца.
"Прокол у тебя вышел, тетка, талант к интриганству у тебя, несомненно, есть, а знаний мало. Если хватит ума мне поперек не становиться, Бог с тобой, но если попробуешь мне гадить, урою так, что позавидуешь запоротой Буреем девке. Мне тут еще только доморощенной миледи де Винтер не хватало!".
От деда, кажется, этот маленький психологический этюд не укрылся - все-таки Корней был мужиком бывалым, при княжеском дворе обретался, да и вообще, всякое видал. Он недовольно повел носом и рявкнул:
– Листвяна! Щи простыли, стол заляпан, куда смотришь?



 
 

<<...