Дед прервал мишкины размышления неожиданным вопросом: – А теперь, Михайла, от



Дед прервал мишкины размышления неожиданным вопросом:
– А теперь, Михайла, ответь: если бы я тебя в Ратное сегодня не вызвал, сколько бы ты еще терпел?
– Ты это к чему, деда?
– А ты не понял? - Дед, подобно бабе, собирающейся устроить мужу скандал, упер руки в бока. - Ты ж тоже мир изменять взялся! Воинскую школу ты придумал? Ты! Лавку никифорову в Ратном - тоже ты. Войну эту… за умы - опять ты. Погоди, я еще не все сказал! - дед жестом пресек попытку Мишки что-нибудь ответить. - И ты теперь вот-вот станешь сотником! Властью! Я-то думал, что ты и вправду знаешь, что делаешь, а ты оказывается только терпел. Понял меня? Теперь можешь отвечать!
Вот тут-то Мишку по-настоящему и проняло. Вроде бы отвлеченная богословская дискуссия, совершенно для него неожиданно, обернулась очень серьезным разговором. Все предстало в абсолютно ином свете, вернее сказать: в истинном свете. Вдруг оказалось, что за столом сидят напротив друг друга не средневековый боярин-самодур и искушенный человек ХХ века, а матерый, всякого повидавший, мужик и четырнадцатилетний сопляк, вообразивший о себе невесть что.



 
 

<<...