В наступившей тишине особенно четко прозвучали два голоса: деда - "Кхе…" и Дмитр



В наступившей тишине особенно четко прозвучали два голоса: деда - "Кхе…" и Дмитрия - "Чего уставились? Вперед!".
Никифор, наконец подобрал отвисшую челюсть и выдавил вдруг охрипшим голосом:
– Аню… Кхгр-м… Анюта, сестренка… Нет слов!
– Здравствуй, Никеша. - Не сказала - пропела в ответ мать. - Племянниц-то узнаешь?
– Ха! Царевны! Что б мне сдохнуть, царевны! В Туров… Нет, в Киев! Князья в ногах валяться будут! Корней Агеич! Что ж ты такие самоцветы в своей глухомани прячешь?
– Кхе… самоцветы… Придержал бы ты язык, Никеша, гляди: совсем девок в краску вогнал.
Анька с Машкой, действительно, цвели, как маки. Мишка с любопытством обвел глазами толпу. Экипажи ладей раззявили рты так, что было видно даже с того места, где он стоял. Ратнинцы же реагировали на зрелище, главным образом, в зависимости от половой принадлежности. Мужчины - кто с удивлением, кто с восхищением, кто просто с улыбкой, но, почти все, одобрительно. Женщины же… Мишка уловил несколько таких взглядов, обращенных на сестер, что впору было удивляться, как они еще живы. По толпе начал потихоньку распространяться ропот. Пока он снова не слился в прежний гвалт, до Мишки донеслись несколько фраз, произнесенных женскими, разумеется, голосами.



 
 

<<...