- Гм… - Отец Михаил задумался, машинально поглаживая священнический крест. - Был



- Гм… - Отец Михаил задумался, машинально поглаживая священнический крест. - Были и у меня сомнения, не скрою. И раб божий Кондратий перед святыми иконами клялся, крест целовал, я видел - не врет. Выходит, навет… нет пределов злобе людской и зависти.
- Я не спрашиваю, отче, имени клеветника - тайна исповеди нерушима. Сам найду, тем более, что это не так уж и трудно. А когда найду…
- Остановись, Миша! - Отец Михаил выставил перед собой ладонь в протестующем жесте. - Ты и так уже, своим судом, неправедно кровь человеческую пролил!
- Я?!
- Ты, Миша, ты. За что ты убил людей в доме Устина?
- Они бунтовщиками были! Как тати в ночи, подкрались, чтобы нас убить!
- Как тати, говоришь? А ну-ка, припомни: кто-нибудь из них к вам на подворье заходил?
- Они не успели…



 
 

<<...