- Про попа и речь. Он Михайлу в пролитии невинной крови обвинил. Мол передумали з



- Про попа и речь. Он Михайлу в пролитии невинной крови обвинил. Мол передумали злодеи, домой пошли, а он их, невинных овечек, жизни лишил.
- Да ты что, Настена? Так и сказал?
- Да! И в смерти Матрены и Григория тоже Михайлу овиноватил!
- Ну, змей долгополый! Да я его…
- Не трудись. Ему жить осталось до октября, самое большее, до ноября. Весь сгнил изнутри. Да и не о нем речь. Михайлу-то, как раз тогда в первый раз и скрутило. Юлька только и разобрала, что для него несправедливое обвинение, вроде бы, не в новинку стало. Испугался он чего-то такого… Ни я, ни Юлька не поняли, но для него это страшно оказалось. Так страшно, что мог бы и ума лишиться.
- Погоди, Настена, какое несправедливое обвинение? Кто его когда-то обвинял?
- Не знаю. Но страшнее этого, для него ничего нет. Даже не знаю, что и думать. Крови он не боится, людей положил, наверно, не меньше десятка, и вдруг такое…



 
 

<<...