- Эх, Михайла… Как ты думаешь, сколько за десять лет моего сотничества народу уб



- Эх, Михайла… Как ты думаешь, сколько за десять лет моего сотничества народу убито было? Даже и не гадай, все равно не догадаешься. Сто восемнадцать человек! Хочешь, всех поименно перечислю? Всех помню! И о каждом из них мысль была: решил бы я иначе, и был бы он жив. Да только нельзя было иначе, почти никогда. А если можно было, то выяснялось это уже потом, когда ничего уже было не исправить. Из этих ста восемнадцати, таких - двадцать два.
Привыкай, Михайла, к тому, что каждый твой приказ кому-то жизни стоить будет - такова воинская стезя. А не хочешь привыкать, тогда в монахи уходи. Только запомни: будешь сидеть в келье и мучатся - а вдруг, ты лучше командовал бы, и тогда меньше народу погибло б? И еще: я, хоть и сказал "привыкай", но привыкнуть к этому невозможно. Особенно к тому, как матери смотрят, когда мы из похода возвращаемся. Вот так.



 
 

<<...