- Чего молчишь? Не очухался еще? - Никифор поймал мишкин взгляд и привычно оценил



- Чего молчишь? Не очухался еще? - Никифор поймал мишкин взгляд и привычно оценил состояние противника. - Хватит придуриваться, не так уж сильно я тебе врезал. Мне этой посудиной и убивать доводилось.
- Прости, дядя Никифор, забылся.
- То-то же!
- Мужиков бы пожалел, они же не слышали ничего, разве что, кормщик…
- Не твоя забота! Я тебе вопрос задал, изволь отвечать.
- Зачем, если ты ответ и сам знаешь?
- Михайла!
- Хорошо, хорошо.
Мишка попытался сделать успокаивающий жест и только тут обнаружил, что все еще держит в руках кинжалы. Чувство неловкости или стыда обезоруживает, как известно, надежнее болевого приема. Правда, не всех, некоторых приводит в ярость, но здесь был явно не тот случай. Чувствуя, что катастрофически краснеет, Мишка торопливо убрал оружие, одновременно отвечая Никифору:



 
 

<<...