Мать честная! Замахнуться на такое… даже и название-то сразу не придумаешь. Это



Мать честная! Замахнуться на такое… даже и название-то сразу не придумаешь. Это Вам не перестройка с гласностью и даже не либерализация. Это то, что проделала с Советским Союзом КПСС в те времена, когда она еще называлась ВКП(б). За сорок, оставшихся Вам, сэр, лет создать Державу, способную отразить напор Степи, начистить рыло Польско-Литовской Унии и навтыкать немцам и скандинавам! Как сказал умница Черчилль в 1953 году: "Сталин принял Россию с сохой, а сдал с атомной бомбой". Но кровушки-то пролилось за двадцать девять лет сталинского правления!
А Вы, сэр, насчет кровушки-то, тоже… того. Как Вы Никифору, про дураков у власти: 'Можем и сурово поступить'. Но 'спецназа' у Вас тогда еще не было! Вот откуда, оказывается, ноги растут! Штурм усадьбы Устина, на самом деле, был первой репетицией возможных в будущем штурмов княжеских теремов! Это - если Никифор Вашу, сэр, концепцию всерьез принял, а если нет? Кто Ваши величественные планы в жизнь претворять будет? Другого такого Никифора еще поискать, да и не найдешь, пожалуй. Как мать говорила? Мог бы в первую купеческую сотню выйти, да не хочет высовываться. Капитал раскидан в разных местах: в Турове, Киеве, Новгороде Великом, даже, в Кракове. Наверняка не все перечислила - Никифор, с его склонностью к конспирации, конечно же сестре не все рассказал. Ох, не прост дядюшка Никифор! Торгово-финансовая структура, охватывающая не только Русь, но и соседние страны, скрытность и конспирация, теперь, вот, участие в создании военной структуры и… черт возьми, системы подготовки квалифицированных кадров! Это же какой ресурс создается - кадровый, финансовый, силовой! Планы, к гадалке не ходи, на десятилетия вперед. Что же он задумал такое? И насколько предложенная мной концепция вписывается в его планы? И зачем я ему понадобился? И… Куча вопросов, и все без ответа, а самое главное - отнесся ли он к моим предложениям серьезно? Сначала-то, может и нет, но потом ему такое шоу в стиле 'магик' показали… * * * Разговор дяди с племянником на ладье закончился, в конце концов, тем, что оба напились вполне добротно. Мишка, правда, изображал опьянение гораздо большее, чем имело место на самом деле, но окосел достаточно сильно, а Никифор… кто его поймет. Выпил он много, но 'держать хмель', как Мишка заметил еще в Турове, умел. Поначалу, оба валяли дурака - Мишка излагал свою концепцию, отвлекая Никифора от главного вопроса, а дядюшка 'давил на психику', не пренебрегая и физическим воздействием на шустрого племянника. Потом, Никифор, вроде бы, заинтересовался, разговор принял вполне деловой оборот, но в какой-то момент, когда Мишка от выпитого вина, видимо, потерял бдительность, снова всплыла тема источника мишкиных знаний. Пришлось притворяться пьяным вдрызг. В ответ на упорные расспросы купца, Мишка понес околесицу, перемежаемую ругательствами на разных языках - Мишке, почему-то, это показалось очень остроумным. Никифор терпеливо выслушивал все эти: 'фак ю, онкл Ник', 'донер веттер нох айн маль', 'порка Мадонна' и даже 'узю сиким' - услышанное, однажды на рынке от азербайджанцев. Терпел и снова в разных вариантах повторял свои вопросы. Сколько, на самом деле, племяннику лет? Кто учил? Где читал? Наконец, Мишка привалился к плетеной стенке 'каюты' и невнятно пробормотав: 'Нинея, все спрашивай у Нинеи' - сделал вид, что 'отрубился'. Под недовольное ворчание Никифора и журчание вина, наливаемого в кубок, он и уснул. Проснулся Мишка поздно - солнце стояло уже высоко, ладья, судя по доносящимся снаружи звукам, уже добралась до Нинеиной веси и даже начала разгружаться. Все тело затекло от неудобной позы, во рту было сухо и гадостно, голова болела и, как выяснилось при попытке встать, кружилась. Однако все неприятные симптомы похмелья проявлялись в не очень острой форме, видимо, молодой организм справлялся с алкогольной интоксикацией достаточно хорошо, а может быть, просто выпито было не так уж и много. Тихонько постанывая и матерясь про себя, Мишка выбрался наружу, поискал бадью с питьевой водой и жадно припал к берестяному ковшу. - О! Михайла! - Услыхал он донесшийся с берега голос Ильи. - Приехал, значит? Ну, с возвращеньицем. - Здравствуй, Илья. Приехал, а вы, значит, уже разгружаете? Никифора не видел? - Видал. Он к боярыне пошел, сразу, как причалили. Так и сидит там до сих пор. Спрашивать, давно ли причалили, Мишка не стал - не захотелось позориться перед Ильей, впрочем тот, скорее всего, понял мишкино состояние и сам. Как говорится: 'В пьянке замечен не был, но по утрам жадно пил холодную воду'. Мишка немного постоял, наблюдая за разгрузкой и вяло отвечая на приветствия 'курсантов', усердно таскавших на берег мешки и тюки, а потом, решив, что пора и честь знать, направился в кормовую избу за своими вещами. Уже собираясь выходить, он обратил внимание на вдруг наступившую тишину. Снаружи явно происходило что-то, заставившее всех бросить работу. Посмотреть, действительно, было на что. От дома Нинеи к берегу реки бочком двигалась Красава, держа в вытянутой руке какой-то маленький предмет, что именно, издалека было не разобрать, а следом за Красавой, тупо уставившись на этот непонятный предмет, деревянной походкой зомби плелся Никифор. 'Ох, она же его, как того волхва ведет, и опять к реке! Топить, что ли, собралась?'. Мишка, забыв о недомоганиях, вымахнул из ладьи на берег, не пользуясь сходнями, подскользнулся, упал на четвереньки, и, как спортсмен 'с низкого старта', рванул навстречу 'зомбированному' дядюшке. - Красава, ты что творишь?! Прекрати сейчас же! Мишка надеялся, что громкий крик разорвет незримую нить управления между Никифором и Красавой, но не тут-то было. Купец шел, все так же уставившись на (теперь Мишка разглядел) Ваньку-встаньку, стоявшего на ладони Красавы, а внучка волхвы отреагировала на крик лишь жестом, призывающим не мешать. Мишка уже собрался было применить физическое воздействие, но тут Красава, слава Богу остановилась. Топить Никифора в реке она, как выяснилось, не собиралась, а искала, на что бы поставить Ваньку-встаньку. Для этого ей вполне подошел берестяной короб с каким-то имуществом, вытащенный с ладьи на берег. Установив куколку на крышке короба, внучка волхвы, с чувством исполненного долга выпрямилась и обратилась к Мишке: - Бабуля сказала, что он хочет знать то, чего знать ему не надо, а он, дурак, ее не послушал. - Красава надменно вздернула подбородок, явно копируя Нинею в образе Владычицы. - Забыл хам, кто он и кто она! Ты, Лис, вежеству его поучи, а то в другой раз бабуля и всерьез рассердиться может! 'Лис? Она меня Лисом назвала? А как же 'Мишаня'? Или в данных обстоятельствах кличка представляется ей более уместной? Чего-то Вы, сэр Майкл, не сечете, какой-то тонкости языческого обряда. Хотя… 'Мишаня' я для маленькой девочки, любящей слушать сказки и намеренной, в будущем, на мне 'жениться', а сейчас она воображает себя волхвой, 'великой и ужасной', имеющей право повелевать. Вот ведь свиристелка мелкая! Ага! 'Мишаня' же ее, не так давно, подзатыльником попотчевал, да уму-разуму поучил. Естественно, это обращение сейчас не к месту. Ну, что ж, Лис так Лис, главное Никифора надо как-то из транса вывести, чтобы не навредить ненароком'. Мишка стащил с головы шапку, вежливо склонил голову и соответствующим моменту тоном произнес: - Передай светлой боярыне Гредиславе Всеславне, что исполню ее пожелание со всем тщанием. Больше он - Мишка кивнул на Никифора, все еще тупо пялящегося на Ваньку-встаньку - грубить не станет. Только, как с ним разговаривать-то… с таким? - Передам. - Красава едва заметно кивнула головой. - А разговаривать сможешь, Лис. Спрячь от него куколку, он и опямятует. Ну, может быть, штаны намочит от испуга, так и поделом. Маленькая ведьма снова одарила Мишку легким кивком, развернулась и, до смешного скверно изображая величие, удалилась. 'Довольна собой до усеру, малявка. Эх, вздеть бы тебе подол, да огулять вожжами, как дед Аньку. 'Владычица', туды б тебя… Ужо, я тебе Лиса припомню'. Мишка, глядя в спину удаляющейся ведьмочки, с такой ясностью представил себе подробности экзекуции, что Красава, на секунду выпав из образа, видимо чисто рефлекторно, почесала задницу. 'Вот, вот, заранее чуешь, экстрасенсучка, блин'. Повздыхав о несбыточном, Мишка цапнул с крышки короба Ваньку-встаньку и спрятал его за спину. Никифор со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, вздрогнул всем телом и ошалело огляделся. - А? Что? Уй… Руки его суетливо зашарили в районе гашника, похоже, насчет мокрых штанов Красава не соврала. Мишка деликатно отвернулся и, увидев пялящихся на происходящее 'курсантов' заорал: - Чего уставились, заняться нечем? Ну-ка, за работу! На берегу возобновилось деятельное шевеление, а за спиной у Мишки, через некоторое время, раздался прерывающийся голос Никифора: - Михайла… Это что? Что это было? Чего это меня так… Михайла! - Это - ответ на все твои вопросы сразу, дядя Никифор. - Мишка раскрыл кулак, в котором был зажат Ванька-встанька, и купец уставился на куколку с таким выражением, будто в руке у племянника была ядовитая змея. - Сейчас ты только обоссался, а в следующий раз тебя мужской силы лишить обещали. - Вот сука… - Но, но! Осторожнее, дядюшка. Она, может быть, и сейчас нас слышит! Никифор затравленно оглянулся на дом Нинеи и торопливо направился к ладье. Уже дойдя до сходен, оглянулся и предложил: - Михайла, пойдем, у меня там еще осталось. Надо бы причаститься… после всего. Мишка подумал и согласился. После таких приключений, принять на грудь - не грех. * * * Вот такие дела. Никифора вразумили до недержания, репетицию карательной акции провели, и везде Вы, сэр, вроде как, на главных ролях. А на самом деле? Все, как будто, случайно, помимо Вашей воли, сэр. Легко рассуждать, что предшественник собой не владеет, здраво мыслить не способен, а сами-то? Граф Корней, если помните, удивился Вашему хладнокровию и наблюдательности в бою. Про компьютерные 'стрелялки' он и слыхом не слыхивал, но суть неадекватности Вашего восприятия подметил очень тонко. Вы смотрели на события, не как сторонний наблюдатель, а как участник, но такой, у которого под рукой имелись кнопки 'exit' и 'new game'. Может быть, и эта Ваша 'концепция' тоже игра, только не 'стрелялка', а 'стратегия'?



 
 

<<...