Священник, неожиданно воспылав усердием на ниве воинского обучения, совал нос в



Священник, неожиданно воспылав усердием на ниве воинского обучения, совал нос во все дыры и Мишка боялся, что рано или поздно опять нахамит ему. Однажды отец Михаил уже нарвался, когда сунулся поучать Плаву, как и чем надо кормить учеников Воинской школы. Шеф-повар Воинской школы была женщиной энергичной, языкастой и не признающей авторитетов. Этакая одесская "тетя Соня", отличающаяся от классического эталона лишь несколько меньшей упитанностью, светлой мастью и отсутствием специфического акцента - коня на скаку, может быть, и не остановит, но хулигану передние зубы хозяйственной сумкой вынесет запросто, а потом еще и заговорит до полусмерти прибывшую на место происшествия милицию.
В этот раз, отец Михаил попал на роль, слава богу, не хулигана, а милиционера, и выставлен был с пищеблока, хотя и вежливо, но в состоянии обалдения средней тяжести. Потом черт (не иначе) дернул монаха воззвать к гуманизму Немого, высказывавшего "курсантам" замечания щелчком кнута. Немой, в отличие от Плавы отличавшийся радикальной неразговорчивостью, просто-напросто, заставил объясняться с попом вместо себя Первака. Пока Первак пытался донести до святого отца принципы сочетания мер убеждения и принуждения, применяемые при обучении будущих воинов, Немой, убедившись, что диалог наладился, развернулся и был таков.



 
 

<<...