Я молча кивнул и отпил из кружки. – Значит, для начала я кратенько оглашу мнен



Я молча кивнул и отпил из кружки.
– Значит, для начала я кратенько оглашу мнение Семена Борисовича, психоаналитика нашего питерского.
– Он и вправду из Питера?
– Правда. Решили не рисковать, из другого города человека позвали. Вы внимательный, питерское произношение от московского отличите. Да еще и "бордюры-поребрики", "подъезды-парадные"… москвич мог бы проколоться. А нужно было, чтобы вы поверили, что человек приезжий, через пару часов навсегда исчезнет с вашего горизонта.
Я хорошо помнил питерского Семена Борисовича, интеллигентного мужичка в очках и с густыми усами, который должен был кого-то встретить в английском пабе на Новом Арбате, но не встретил, и кому надо было провести пару часов до отъезда на вокзал. Который легко вызвал на разговор меня, сидевшего после очередного визита очередной проверки в поганейшем настроении, и зашедшего перекусить и выпить туда, куда я всегда хожу обедать. И этому незнакомому человеку, я выложил многое, такое, что никогда не рассказал бы никому из знакомых. Он же мне, на мою откровенность, заметил, что люди бывают столь открытыми лишь с абсолютно незнакомыми, с которыми им больше уже не встретиться, и что именно в этом весь феномен секса по телефону, где люди рассказывают анонимному голосу о самых сокровенных фантазиях, анонимных телефонных "горячих линий", где люди делятся самыми потаенными страхами и проблемами с голосом в телефонной трубке. И так же откровенны соседи по купе в поездах дальнего следования, которые живут вместе в замкнутом пространстве, что располагает к откровенности, но поезд приходит на станцию, они прощаются и расходятся. Чтобы уже никогда не увидеться.



 
 

<<...