– Маллиган, у тебя какие патроны? - спросил я у лежащего родмановского холуя.



– Маллиган, у тебя какие патроны? - спросил я у лежащего родмановского холуя.
– Что? - переспросил тот.
– Какие патроны в пистолете?
– Экспансивные. Разворачивающиеся.
– Хорошо.
Бернстайн все же встал и отступал от меня вглубь пыточной, пятясь спиной.
– Стой.
Я направил пистолет ему в голову. Он остановился.
– Бернстайн, а что это у тебя? - я опустил ствол пистолета на уровень живота.
У него член торчал из штанов. Такие штаны у него, что яйца наружу. Чтобы возбуждаться, наверное. Сейчас он не возбуждался, висело все и сморщилось, как гнилой овощ в зарослях грязной травы.
– Ответь мне, Бернстайн.
Он молчал. Его начало трясти, изо рта потекла слюна. Боже, у него даже слезы показались. Но при этом он не издавал ни звука.
– Ты плачешь, Бернстайн? Ты не о них плачешь? - я показал стволом пистолета на пластиковые мешки. - Что ты с ними сделал, сволочь? Я ведь даже понять не смог, что ты с ними делал. Катя, закрой дверь!



 
 

<<...