Хлюп аж подпрыгнул, радуясь такому заданию, и до Женьки только донесся частый то



Хлюп аж подпрыгнул, радуясь такому заданию, и до Женьки только донесся частый топот его убегающих ног. Женька же повернулся к ребятам и аккуратно повернул тело Ренка на другой бок. Потом подумал и подхватил легкое тело своей спящей красавицы, перенеся его на лежанку, расположенную ближе к выходу из пещеры.
Бережно положив ее на другой бок сам уселся полулежа рядом и стал рассматривать мельчайшие подробности ее лица. Глаза были плотно закрыты на густую щеточку длинных и темных ресниц. Он любовался тонким носом и чувственными губами, словно созданными для того, чтобы их целовали. Его всегда удивляли ее светлые веки. Он вплотную приблизился к ее лицу, чтобы рассмотреть мельчайший белый ворс и даже осторожно провел пальцем по нему. Блестящий атлас был гладким, когда он проводил вверх и немножко шершавился, при движении пальца вниз. Он осторожно разгладил нарушенный шелк века движениями вверх и к вискам. Такой же белый шелк был и ниже подбородка, а на щеках, золотистый бархат начинался постепенно, почти совпадая с цветом светло-загорелой кожи. Затем он попытался проследить полосу светлого оттенка идущую по виску и теряющуюся в гриве мягких волос, из которых выглядывал уголок симпатичного коричневого ушка, увенчанный маленькой, темной, ворсяной кисточкой. Волосы в ее прическе были недлинные, достигая сантиметров десяти, но густые и шелковисто-мягкие. Ощупав свою, вернее Зарову щетину, Женька убедился, что далеко не у всех сэйлов были такие шелковые волосы. Они росли ото лба, как и у людей, но продолжались на задней стороне шеи, чуть спускаясь между лопаток темным шлейфом мягкой волнистой гривы.



 
 

<<...