Женька застыл, любуясь этим совершенным творением Сэйлара. У него было чувство,



Женька застыл, любуясь этим совершенным творением Сэйлара. У него было чувство, что он может испортить эту красоту, прикоснувшись к ней руками. Его затуманенный взор блуждал от божественно прекрасного лица, скатываясь на золотые упругие груди, оканчивающиеся маленькими розовыми сосками. Он следил за изумительным атласом белой шерстки, стекающим с шеи, сужаясь между грудей и подчеркивающим их контур снизу, белым полем животика, снова слегка сужаясь на талии и опять расходясь на бедрах, чтобы соскользнуть заманчивым белым треугольником между ног.
Наконец он почувствовал, что его ступор может быть воспринят Лэей, как отказ, и он встал на трясущиеся от переживаний ноги.
К своему ужасу он понял, что его штаны ужасно неприлично встопорщились в известном месте, а показывать свою застенчивость девушке в такой момент было как-то неприлично. Лэя, подбадривающее улыбнувшись, шепнула:



 
 

<<...