Они катались по лужайке, страстно извиваясь в приступе любви, пока, наконец, не з



Они катались по лужайке, страстно извиваясь в приступе любви, пока, наконец, не затихли в финальном экстазе. Они долго лежали, молча и умиротворенно любуясь друг другом, хотя Женька сомневался в достоинствах своего тела. Но Лэя, в основном, неотрывно смотрела в его глаза. Потом в них опять загорелись шаловливые искорки, и Женька почувствовал где-то внизу живота, что, по крайней мере, Лэины руки интересуются далеко не только его глазами. Она игриво поднялась на колени, уперлась в землю вытянутыми руками и, повернувшись к нему боком, хищно прогнулась. Женька снизу глядел на изумительную грацию ее тела. Затем приподнялся на локте и провел по спинке ладонью. Коричнево-золотой ворс встопорщился под его ладонью, и его рука, скользя, уперлась в немного приподнявшийся пушистый хвостик, дрожавший от напряжения. Женька почувствовал, как его тело снова буйно реагирует на эти сэйларские признаки сексуального возбуждения. Он чисто интуитивно двинул ладонь обратно к талии, против шерсти, и Лэя издала грудной стон страсти. Тут он опять применил земные штучки, целуя и лаская ее бедра, послушно выставленные для ласки. Он уже сам не понимал, как сэйла или как человека, сводил его с ума темный сверху и ярко белый снизу, пушистый хвостик, под которым открывалась сокровищница в белых и розовых тонах, заключенная между до стона соблазнительных темно-золотистых бедер. Опять победивший зверь, заставил его накинуться сзади на эту, грациозно изогнувшуюся, подставляющую ему свои прелести, дикую фурию.



 
 

<<...